Интервью со специалистом

О том, как реализовывался проект по созданию семейных ферм и строительству небольших молокоперерабатывающих заводов И.БабаевИмя Игоря Бабаева прочно ассоциируется с группой "Черкизово", которую он создал и вместе с сыновьями вывел в число лидеров российского рынка мяса.
    Но последнее время его имя все чаще упоминается в связи с другими проектами, которые реализуются за рамками мясной группы. Речь идет об агропромышленной компании "НАПКО" и управляющей компании "Молочный холдинг", ранее известной как ЗАО "Бабаевское молоко". И если "НАПКО" работает уже с 2006 года, то "Бабаевское молоко", организованное в конце 2008 года, на этой неделе приступает к реализации крупного проекта по производству молока - созданию семейных ферм и строительству небольших молокоперерабатывающих заводов.
    О том, как создавался этот бизнес и о его перспективах И.Бабаев рассказал "Интерфаксу"
  
    - Игорь Алексеевич, на этой неделе компания начала строительство молочных заводов в Липецкой и Тамбовской областях. Расскажите, пожалуйста, как возникла идея этого бизнеса? С чего он начинался? Какие цели вы преследуете, создавая малые фермы по производству молока и небольшие молочные заводы по его переработке?
  
    - Молочный бизнес объединил непрофильные активы группы "Черкизово". Мы их приобрели, когда покупали птицефабрики и свинокомплексы, они были на балансе купленных предприятий. И, несмотря на то, что из года в год они приносили нам убытки, мы поддерживали их, понимая ответственность за социальную составляющую молочного производства.
    Наконец, настал тот момент, когда с этим надо было что-то делать. Наш молочный комплекс расположен в Вологодской, Московской, Ульяновской и Пензенской областях. Это примерно около 5,5 тысячи голов дойного стада, а в целом около 11 тысяч голов скота.
    Ежедневный надой составляет 80 тонн молока. Но продавать молоко мы вынуждены по тем ценам, которые диктуют монополисты-переработчики, в том числе "Вимм-Билль-Данн", "Юнимилк", "Данон", на долю которых приходится, я думаю, до 50% молочного бизнеса в России. И цены эти нам, да и всем другим производителям молока, в убыток. Если средняя цена реализации по году составляет 10-11 рублей за литр, то себестоимость молока - 12-13 рублей.
    Понятно было, что дальше так продолжаться не может. Зачем вкладывать средства в никуда? А государство в этой ситуации, к сожалению, не реагирует на то, что происходит. По сути - уничтожается дойное стадо, под нож ежегодно идет все больше и больше коров. И если этот процесс не остановить, то с молочным животноводством произойдет то же самое, что произошло с мясным скотоводством, которого в настоящее время в России практически нет.
    Все европейские государства субсидируют молочный бизнес, за производство молока европейские крестьяне получают дотации на литр произведенной продукции, а мы вынуждены терпеть убытки. И в этой ситуации наши крупные переработчики, используя сухое молоко, еще больше подрывают экономику производителей цельного сырого молока.
    Встал вопрос - что делать с молочными активами? Первый вариант, самый суровый - пустить все под нож и закончить с молочным бизнесом. Но это было бы социально безответственно. Второй - продать стадо по реальным ценам, доступным для селян, в частные руки, на частные подворья. И, наконец, третий вариант, которым мы и занялись, - профессиональный подход к реализации этого направления.
    Прежде, чем заняться этим, я изучил процессы, происходящие с молоком, и принципы организации его производства. Реально потратил целый год жизни, чтобы понять - что же делать, поскольку в организации любого бизнеса подготовительный период играет существенную роль и оказывает серьезное влияние на его дальнейшее развитие.
    Я объехал практически всю Россию и выяснил, что по сути в какой-то степени продолжается советский опыт создания крупных ферм и копируется опыт США с их мегафермами.
  
    - А что вас не устраивает в этом?
  
    - В этом процессе есть и плюсы, и минусы. И последних больше. Прежде всего, это содержание огромного количества дойных коров под одной крышей. А это огромный риск заболеваний, жизнь коровы сокращается практически вдвое - в таких условиях животное живет не более трех-четырех лактаций. При этом на таких объектах и при такой плотности идет интенсивная вакцинация, что в конечном итоге негативно влияет на качество молока, а значит и на наше с вами здоровье.
    Сегодня ни одна мегаферма в любой стране не позволяет получить качественное молоко. Под качественным молоком я понимаю молоко, которое требуется для производства сыра, поскольку именно процесс изготовления твердых сыров требует высококачественного сырого молока. Заметьте - США с их мегафермами практически не производят высококачественные сыры, у них нет для этого молока требуемого качества. То молоко, что они производят, трудно назвать молоком. Да, американская корова, дает по 60-65 кг молока в день, но его качество не сравнить с тем, что можно получить от животного, которое содержится в небольшом помещении, на естественных кормах, менее подвержено заболеваниям.
    К тому же создание мегаферм сразу требует мощной капитализации. По приблизительным подсчетам, ферма на 1 тысячу голов стоит, как минимум, $45 млн.
    Эти моменты мы учли при создании бизнеса. Кроме того, я посетил Швецию, Норвегию, Финляндию, Германию, Голландию, где тоже изучил "молочное дело". И выяснил, что в Европе вся основа производства молока лежит на семейных фермах с поголовьем в 150-200 голов.
    Все объекты, которые я посещал, снимал на камеру. Снимаю ферму, отвожу камеру метров на двадцать - вижу дом, в котором живет семья фермера. Еще чуть отвел камеру - дом его родителей. И они заботятся об этой ферме, как о своих детях.
    На таких фермах и ветеринарная защита лучше, и жизнь коровы продлевается до шести-семи лактаций, и самое главное - высокое качество молока.
    После этого мне довелось выступать на мероприятии, которое вел Полтавченко (Георгий Полтавченко - полпред президента РФ в Центральном федеральном округе - ИФ). В зале - 16 губернаторов. Я начал с показа фильма, снятого в Германии, о развитии малых ферм. Но в его начале есть несколько кадров, на которых показаны кресты. Я их снял во время поездки в Оренбургскую область. Эти кресты поставлены на месте погибших деревень и хуторов. И они там через каждые 10-15 километров.
    Сегодня создание семейных молочных ферм, нормальных условий для работы и для жизни - это возрождение российского села и приход в сельское хозяйство молодежи. Поэтому на первом этапе молочного проекта мы создаем 8 семейных ферм по 150 голов каждая. Каждая семейная ферма получит по 300-400 га земли. Рядом будет находиться жилье, что в наше время крайне важно для того, чтобы сохранить качественные кадры на селе.
    Конечно, для этого нужна государственная поддержка, субсидированные кредиты. Сейчас при участии первого вице-премьера РФ Виктора Зубкова динамизм в этом процессе появился. Комиссия Минсельхоза РФ в рамках программы развития молочного скотоводства отобрала три наших проекта. В своих бизнес-планах мы смогли доказать преимущество малых ферм перед мегафермами, причем не только на ближайшие годы, но и на перспективу. Ставки по кредитам для реализации этих проектов будут субсидироваться на 100%.
  
    - Где будут реализованы эти планы?
  
    - Пока в Липецкой, Тамбовской и Воронежской областях. Преимущества малых ферм и в том, что в них можно постепенно инвестировать - ввел одну очередь, потом другую, третью… Не надо сразу искать $45 млн на огромный объект. И найти 150 дойных коров проще, чем сразу же обеспечить 1200 голов.
    Первые объекты мы закладываем на этой неделе в Липецкой и Тамбовской областях.
  
    - Сколько средств в них будет вложено?
  
    - Первоначальный объем инвестиций в обеих областях - $70 млн. Это на 8 семейных ферм в каждой, а также на два молочных завода и на организацию торговли готовой молочной продукцией. Мощности заводов будут рассчитаны на переработку 20-25 тонн молока в сутки. Готовая продукция - а это ежедневно по 600-700 кг - будет продаваться со специальных машин, предназначенных для торговли молочными изделиями. На каждом заводе будет по 20 таких машин.
    Уже получены кредиты Сбербанка по 1 млрд рублей на каждую область. Я очень благодарен губернаторам Олегу Королеву (Липецкая область) и Олегу Бетину (Тамбовская область), которые поддержали эти проекты, гарантировав получение кредитов и решив массу других необходимых для нормального функционирования бизнеса вопросов.
    Кроме того, главы регионов также гарантировали удобные места продажи нашей продукции в жилых массивах.
  
    - Когда все это заработает?
  
   - Мы рассчитываем, что первые молочные заводы начнут работать уже в октябре этого года. Сначала на них будет перерабатываться молоко, которое производят сейчас наши фермы, а это, напомню, 80 тонн в сутки. Затем оно постепенно будет замещаться молоком фермерских хозяйств.
    Наша цель - сделать высококачественную молочную продукцию доступной людям. Для этого из нашей цепочки от производителя к потребителю исключены крупные переработчики и торговля.
    В этой ситуации семейные фермы, производящие молоко, будут продавать его на молочные заводы не по 10-11 рублей, как сейчас, а по 17 рублей за литр и будут нормально выживать. С молочного завода пастеризованное молоко будет выходить по 25 рублей за литр. Где вы найдете в Москве или в другом городе качественное пастеризованное молоко по такой цене? В Москве литр молока стоит, как минимум, 35 рублей, к тому же в него добавлено сухое молоко.
    Ассортимент завода будет также включать сметану, йогурт, творог. Это такой небольшой набор фермерской продукции. Таким образом, покупатели получают очень качественные продукты по доступной цене.
  
    - Откуда вы планируете поставлять животных для фермерских хозяйств?
  
    - В Вологодской, Пензенской и Московской областях у нас есть селекционные комплексы, где выращивается скот молочных пород. Сейчас мы проводим их реконструкцию и расширяем. Я считаю, что нетели должны быть адаптированы к российским условиям. Наши телочки лучше, чем привезенные из-за рубежа. Мы уже сейчас можем поставлять по 500 нетелей в год. Это, безусловно, мало, но будем наращивать объемы.
  
    - Сколько всего комплексов, включающих семейные фермы и молочные заводы, вы планируете ввести?
  
    - Этот процесс настолько просторен и правилен, что им можно заниматься долго. Главное - он поможет вернуть людей в село, восстановить молочное дело. Моя цель - довести дойное стадо до 40 тысяч голов, поэтому эта программа, как минимум, на 10-15 лет.
  
    - И что же дальше?
  
    - Прежде всего, мы рассматриваем возможность передачи семейных ферм в аренду тем, кто на них работает.
    А вообще же моя цель - выйти на производство твердых сыров. Это для меня главное. Получив высококачественное молоко от фермерских хозяйств, нам надо им грамотно распорядиться. Поэтому я планирую в перспективе создать мощный завод по производству сыров и выйти на рынок с этим товаром. Ни одна мегаферма не сможет производить молоко такого качества, которое необходимо для производства сыров.
    Мы же будем производить продукцию, которая станет соответствовать самым высоким стандартам.
  
    - Игорь Алексеевич, а какие планы поставлены перед агропромышленной компанией "НАПКО"?
  
    - Компания "НАПКО", в которой сосредоточены земельные активы, динамично развивается на абсолютно рыночных условиях. Мы занимается производством зерна на профессиональном уровне.
    Сейчас в компании около 400 тыс. га земли. Мы эти объемы наращиваем, правда, процесс оформления земельных участков занимает много времени. Думаю, общий размер земельной площади будет находиться в пределах 500 тыс. га. Сегодня реально уже введено в оборот 250 тыс. га пашни, с которой мы планируем получить в этом году примерно 800 тыс. тонн зерна. Это более чем в два раза превысит урожай прошлого года, который составил 350 тыс. тонн.
    Вся техника у нас новая. Еще до кризиса мы смогли купить ее, затратив почти $70 млн. Решаем и кадровую проблему - привлекаем молодых профессиональных специалистов.
    Чтобы работать более эффективно, мы пригласили консультантов из Канады, которые занимаются вопросам земледелия. Мы ориентируемся не на производство просто зерна, а зерна и другой продукции растениеводства высокого качества, которая востребована на рынке, в том числе и мировом. Речь, прежде всего, идет о ячмене, твердой пшенице, а также кукурузе, сое, подсолнечнике. Выращенное качественное зерно мы планируем экспортировать, а фуражное зерно будем закупать.
    Будущее компании - это продажа зерна за рубеж. Через год мы должны выйти на вопросы экспорта, когда объем производства зерна достигнет более 1,5 млн тонн. Наши земли расположены в лучших зонах Черноземья - Пензенской, Воронежской, Тамбовской, Липецкой, Курской областях. Работаем также в Ульяновской, Оренбургской и Самарской областях.
  
    - Но многие производители и экспортеры зерна в настоящее время сталкиваются с дефицитом инфраструктурных объектов, прежде всего, элеваторов. Как вы планируете решать проблему?
  
    - Это, действительно, проблема, которая серьезно влияет на развитие зернового рынка страны. Когда мы начали выстраивать зерновую цепочку, то сразу же столкнулись с проблемой элеваторов. В России они морально и физически устарели, их не хватает, они не могут обеспечить стабильность хранения, загрузку и выгрузку, не обладают логистическими мощностями для продвижения зерна на экспорт. Но главное - государство пока не субсидирует строительство элеваторов. Правда, в правительстве начинают понимать необходимость решения этого вопроса.
    У нас сейчас есть несколько элеваторов старого типа в Пензенской, Самарской и некоторых других областях. В ближайшее время мы запускаем самый современный элеватор в России. Он расположен в Воронежской области. И новый урожай уже будет храниться в нем.
    Мощность элеватора рассчитана на 300 тыс. тонн единовременного хранения. Первая очередь на 150 тыс. тонн запускается в этом году, вторая - в будущем году.
    Инвестиции в этот объект составляют ориентировочно около $50 млн. Смотришь на него - и душа радуется. Сейчас мы строим такой же элеватор в Пензенской области, подготовили всю документацию к строительству в Тамбовской области.
    В результате мощности элеваторной группы компании "НАПКО" к концу этого года могут составить 800 тыс. тонн единовременного хранения зерна.

 "Интерфакс"

В мире молочные продукты дешевеют, но у нас продолжают дорожать. И все же главной проблемой гендиректор российского подразделения Valio Мика Коскинен считает не это: в стране критически мало хорошего молока

В России трудно поверить, что где-то продукты питания могут дешеветь. Но именно это сейчас происходит в Европе. Неужели европейским производителям продовольствия, со всех сторон поддерживаемых государством, не удается удержать цены?

С начала кризиса стоимость молочных продуктов в Европе упала почти в 2 раза. Можно посмотреть, к примеру, на цену таких биржевых сыров, как «Гауда» или «Эдам». Если в 2007 г. на пике они стоили чуть больше €4 за 1 кг, то сейчас производители вынуждены продавать их по €2 с небольшим. На молочном рынке ситуация примерно та же. В Швеции крупнейший производитель молочных продуктов Arla вдвое опустил цены на молоко и, насколько мне известно, собирается снизить их еще. С точки зрения поведения цен молоко похоже на нефть или, скажем, на недвижимость. На подъеме рынка все растут, а потом наступает резкий спад, к которому многие оказываются не готовы.

Не готовы, потому что привыкли к слишком хорошей конъюнктуре?

Да, и до какого-то момента она становилась все лучше и лучше. Сначала были плохие погодные условия в Австралии и Новой Зеландии. Потом резкий рост потребления молока в Китае: от властей поступила директива, что каждому ребенку полагается стакан молока в день, а затем такой же объем рекомендовали употреблять уже каждому взрослому китайцу. Далее ввели запрет на ввоз в Европу некоторых видов молочной продукции из Южной Америки. В конечном итоге распространилась уверенность, что так будет всегда, что рост неисчерпаем. Уверенность, естественно, ложная. Когда пузырь лопнул, все словно очнулись. Производители оказались перед дилеммой: либо оставить цены высокими с риском ничего не продать, либо уступить дешевле. Логично, что большинство вынуждено выбирать второе.

Спад отразился и на вас?

Мы не испытываем особых проблем, так как в основном работаем в Финляндии, а на финском рынке серьезного падения цен на молочную продукцию нет. У нас не было снижения продаж ни в декабре прошлого года, ни в январе этого. Более того, мы продали примерно на 10% больше, чем за аналогичные периоды прошлых лет.

А как при этом себя чувствует ваш бизнес в России?

В прошлом году наши продажи Valio здесь составили €213 млн, это больше трети всего нашего экспорта. Россия, безусловно, самый главный рынок для Valio после финского. Она с большим отрывом опережает США, Бельгию и все страны Балтии. По ряду позиций — в частности, сливочному маслу и плавленым сырам — в Петербурге мы держим 50% рынка, в Москве — 30%. Хотя доля колеблется в зависимости от активности промоакций и рекламы. Конечно, наша компания заинтересована в том, чтобы сохранять такое положение и впредь.

Евро еще никогда не стоил так дорого. А вам как импортеру, выходит, не на что жаловаться?

Ситуация и вправду непростая, но мы умеем гибко управлять своими ценами, не нанося при этом ущерба производителю. Главное — и это базовый принцип, на котором строился бизнес Valio еще сто лет назад, — обеспечить фермерам достойную оплату за их продукт, а не отдавать ее в карман посредников. Valio — кооператив финских фермеров, состоящий из более чем 10 000 фермерских хозяйств страны. Они производят молоко, сами перерабатывают его, продают и являются получателями прибыли. В хорошие времена прибыль частично накапливается, в плохие — распределяется среди поставщиков в виде стабильно высоких цен на молоко.

Вопрос лишь в том, насколько хватит вашего запаса прочности.

Сложно быть независимым от того, что происходит на глобальном рынке. Особенно когда политика Евросоюза в отношении сельхозпроизводителей постоянно меняется. В 2004 г. дотации были очень существенными, по нынешним меркам — огромными. На каждый килограмм сливочного масла, шедшего на экспорт — к примеру, в Россию, — ЕС платил €2. Потом дотирование понемногу снижалось. А в сумасшедшем 2007 г., когда резко подорожали все молочные продукты, в Евросоюзе решили, что помогать производителям больше ни к чему, раз их продукцию и так покупают по максимальным ценам. В итоге отменили все льготы и дотации. А две недели назад европейские чиновники приняли решение о возврате дотаций местным производителям, хотя и не в таком размере, как раньше. На то же сливочное масло — €0,45 за 1 кг.

Получается, что благодаря дотациям европейские компании могут безболезненно снижать цены на российском рынке, тем самым в рублях сохраняя их на прежнем докризисном уровне.

Только не в России. Не успели в Европе огласить объемы дотирования, как здесь о них сразу же стали осведомлены абсолютно все — от спекулянтов до чиновников. И каждый пытается на этом заработать. Как я недавно услышал, таможенную пошлину на импорт молочных продуктов теперь собираются поднять на 15-20%. Получается, то, что Евросоюз платит компаниям-экпортерам в виде дотаций, российская таможня в итоге заберет себе.

Формально это можно представить как меры, направленные на защиту местного производства. Разве в ЕС действуют принципиально иначе?

Тут много общего в стратегии. Но методы должны быть последовательными и осторожными. Нельзя одним указом в одночасье решить проблему с нехваткой внутреннего производства, которая очень остро стоит в России. Ограничьте импортеров — получите дефицит ключевых продуктов питания. Скажем, чтобы Россия смогла полностью перейти на собственный сыр, в год требуется 3,5-4 млрд л молока дополнительно. Этого невозможно добиться одними ограничениями на импорт. В противном случае сюда придется привезти огромное поголовье со всего мира. Причем таких коров, которые могут давать качественное молоко, с правильным объемом протеина. На основе местного поголовья так увеличить объем надоев никак не получится. Вообще же, чтобы перейти целиком на местное производство молока, нужно увеличить нынешнее поголовье чуть ли не вдвое. Вспомним, как в конце 2007 г. российские власти пытались сдерживать рост цен на основные продукты питания. Искусственными ограничениями вроде замораживания цен его, конечно, было не остановить. Но зато снизили ввозные пошлины. В итоге за счет импорта и естественной конкуренции присутствие товара на полке было увеличено, а цены зафиксировались.

Но это была временная мера.

Конечно, дешевый импорт не на пользу местному производству, его рентабельность падает. Но посмотрим на проблему иначе. В России засилье дешевого сухого молока, на долю таких продуктов, по нашим оценкам, приходится около 20% всего молочного рынка. Его использованием грешат даже крупные производители. Обратите внимание: в декабре прошлого года был принят регламент, обязывающий производителей указывать на товаре происхождение молока. То, что изготовлено из сухого, должно называться молочным напитком. Но никто из производителей до сих пор на новую маркировку не перешел. Чиновники тоже пока закрывают на это глаза, называя нынешний период переходным. Наверное, они в какой-то момент поняли, что рискуют поставить молочную отрасль под удар. Ну какой компании захочется писать на упаковке вместо «молоко» «молочный напиток» — продажи сразу же упадут в разы. Я думаю, у местного производства задача — максимально долго затягивать этот переходный период.

Слабеющий рубль вынуждает многих импортеров озадачиваться развитием собственных мощностей либо поиском контрактных производителей. Это испытанное средство борьбы с высокими ценами и падающим спросом. Но вы не спешили налаживать производство в нашей стране. Почему?

Серьезное расширение мощностей за пределами Финляндии не входит в наши планы на данный момент. Из всей продукции Valio на товары, произведенные за пределами Финляндии, приходится не более 6% от общего объема. Что касается России, то здесь нет сырья подходящего качества и в нужном объеме. Это было и остается большой проблемой: молоко, производимое в России, не дотягивает до европейских стандартов, которые, в свою очередь, ниже требований Valio. Мы отобрали три хозяйства на Северо-Западе, характеристики молока которых уже близки к нашим стандартам. В течение двух месяцев мы наблюдали за ними, брали пробы молока и отправляли их в Хельсинки. Могу сказать, что подошла единственная ферма, мы начали сотрудничество только осенью прошлого года. В распоряжении этого хозяйства лишь тысяча голов, этого мало. В январе я был с визитом в Казани, на предприятиях «Красный Восток-Агро». Ими построено семь современных мегаферм численностью 4000-5000 голов каждая. Что более важно, там крайне серьезно подходят к вопросу качества молока. Уверен, что со временем их молоко будет соответствовать самым жестким требованиям по качеству.

Но в конечном итоге вы все же решили наладить здесь местное производство.

Фактически у нас их будет два. Первое — контрактное, размещенное на гатчинском молокозаводе «Галактика» в Ленинградской области. Сейчас завод работает вполсилы, но это только до тех пор, пока на его мощностях не начнет выпускаться наша продукция. Кроме того, в этом году будет открыт еще один завод в подмосковном Ершово, где мы планируем выпускать плавленый сыр. Но ясно, что в общем объеме доля этих производств будет весьма незначительной. Мы — финская компания и большую часть продукции пока предпочитаем выпускать дома.

  sostav.ru

Экономике претит статика. Она не может постоянно оперировать терминами «стабильность», «умеренность» и «консерватизм». Экономика государства зачастую подчиняется политике. Либеральная политика 90-х заменила нам плановую экономику рыночной. Со своими перегибами, ошибками, просчетами, нарушениями и пр. Политика начала XXI века – политика президентства Путина -- охарактеризовалась серьезным присутствием государства в экономике. Многие поспешили назвать эти процессы «бархатной» национализацией. Возможное вступление в ВТО – это наследие периода свободного рынка; приоритетный национальный проект «Развитие АПК» -- наследие эпохи огосударствления экономики. С течением времени меняются взгляды, риторика претерпевает другую направленность; казалось бы, незыблемые позиции не выдерживают критики. Во многом направление развития экономики зависит от ярких личностей, умеющих и стремящихся отстаивать свою, даже непопулярную, точку зрения. Одним из таких представителей является Иван Александрович Оболенцев -- председатель Комиссии РСПП по агропромышленному комплексу, руководитель Группы Компаний «Оптифуд». И если вы придерживаетесь той теории, что историю творят личности, то интервью с ним должно несколько снизить градус беспокойства за будущее российской экономики.

Мода в политике и экономике существует – это факт. И если Владимир Владимирович Путин приходил к власти на фоне проведения контртеррористической операции в Чечне, то его преемник – Дмитрий Анатольевич Медведев, наоборот, должен был отличиться на стезе приоритетных национальных проектов (ПНП). Экономисты утверждают, что самым успешным из всех нацпроектов стал именно «Развитие АПК». Проект добавил первому вице-премьеру накануне выборов политические очки. А что он принес конкретным предприятиям молочной отрасли? Какие возникли «трудности перевода» правительственного официоза на российскую действительность? И с какими недостатками столкнулись руководители, пожелавшие стать участниками нацпроекта? В ожидании трансформации ПНП «Развитие АПК» в долгосрочную национальную программу поддержки сельского хозяйства мы обсудили поставленные вопросы с генеральным директором ОАО «МК «Сарапул -- молоко» Светланой Викторовной Кузьмичевой.

В России существует две серьезнейшие  проблемы, характерные не только для молочной отрасли. Первая – проблема поколений, нет сформировавшегося общества тех  бизнес-гуру, которые передавали бы свой драгоценный опыт следующим генерациям предпринимателей. Вторая – проблема адаптации и применения блестящих теоретических знаний, накопленных отечественной наукой, к производственной практике. Решить последнюю проблему всю свою жизнь пытается академик Андрей Георгиевич Храмцов.  
По его оценкам, производство продуктов из вторичного молока-сырья вырастет в два раза за пять лет. Что будут производить из молока? Это может быть и лекарство, и алкоголь.

Андрей Храмцов родился в деревне в 1936 году. Окончив 10 классов общеобразовательной школы, он работал в колхозе и учился в Омском сельскохозяйственном институте, который закончил в 1959 году по специальности «инженер-технолог молочной промышленности». Затем по распределению его отправили на Алтай в качестве главного инженера, а несколько лет спустя пригласили во Всесоюзный научно-исследовательский (ВНИИ) маслодельной и сыродельной промышленности (г. Углич) для решения проблемы производства молочного сахара.
Андрей Георгиевич закончил заочную аспирантуру Ленинградского технологического института холодильной промышленности, далее последовала защита докторской диссертации.
С 1971 года Андрей Георгиевич возглавил Северо-Кавказский филиал ВНИИ маслодельной и сыродельной промышленности (г. Ставрополь). Под его руководством институт становится «законодателем мод» в области комплексного использования сырьевых ресурсов молочной отрасли с законченным процессным циклом, исключающим потери ценных питательных компонентов молока и загрязнение окружающей среды. В те годы в институте была осуществлена государственная программа по производству молочного сахара, в рамках которой организовано более 100 цехов по всей территории страны.
С 1980 г. Храмцов возглавил кафедру технологии молока и молочных продуктов Северо-Кавказского государственного технического университета.
Андрей Георгиевич Храмцов -- академик РАСХН, заслуженный деятель науки РФ. Его творческий коллектив, организованный на базе Северо-Кавказского государственного технического университета, за разработки в области лактулозы удостоен премии Правительства РФ в области науки и техники.

Рынок мороженого до недавнего времени пребывал в относительном состоянии штиля. Информационную гладь серьезно поколебало сообщение о том, что Unilever приобрел компанию «Инмарко». Поговорим об этом с непосредственными участниками сделки: Дмитрием Докиным -- председателем совета директоров компании «Инмарко» и Денисом Гуриновичем -- директором по корпоративным отношениям компании «Юнилевер Россия, Украина, Беларусь».

ЗАО «Великолукский молочный комбинат» — крупнейшее предприятие по переработке молока Псковской области. В последние годы оно прочно вошло в число передовых перерабатывающих предприятий северо-западного региона России. При этом объемы производства комбината стремительно растут, и в настоящее время им перерабатывается около 400 тонн молока в сутки. Для вливания инвестиций в технологии молочного производства компания создала агрохолдинг, объединивший животноводческие хозяйства. Тем самым «Великолукский молочный комбинат» обеспечит более высокие технологии развития как производства, так и переработки сырого молока.

Нынешний год для «Великолукского молочного комбината» юбилейный — предприятию исполнилось 50 лет. Юбилей — серьезный повод оглянуться назад и оценить результаты своей работы. Что мы и сделали в беседе с председателем совета директоров комбината, депутатом Псковского областного собрания Дмитрием Матвеевым.

Нынешний год для молочного рынка в мировом масштабе выдался изрядно динамичным и наполненным событиями. Свою оценку последним тенденциям и перспективам развития молочной отрасли дал президент Международной молочной федерации Джим Бегг в интервью нашему журналу.

Президент Группы компаний «Русские фермы» не раз подтверждал точность своих прагматичных расчетов. Вот и теперь, когда Группа компаний, полтора десятилетия занимавшаяся молочным животноводством и растениеводством, решила шагнуть в новую для себя отрасль переработки молока, эксперты не сомневаются в успешности проекта. Сам же Андрей Даниленко считает молочную нишу крайне перспективной, а сельское хозяйство вообще — наиболее интересной сферой деятельности в сегодняшней России.

Василий Владимирович Ходов — заместитель председателя Совета Директоров ОАО «Русское молоко» — получил в 2007 году звание самого открытого топ-менеджера отрасли по версии ИГ «БОССФОР МЕДИА». Всегда приятно общаться с открытыми людьми, и первое интервью журнала «Молочная сфера/мороженное» в новом году именно с Василием Владимировичем призвано было заразить людей, связанных с молочной отраслью, «болезнью» всеобщей открытости и доступности получения информации.

Агрохолдинг «Русское молоко» — крупная, динамично развивающаяся компания, деятельность которой направлена на возрождение сельского хозяйства в Рузском районе Московской области

05.08.2010