Интервью со специалистом

-- Во-первых, с 2008 года ПНП «Развитие АПК» перевоплощается в национальную государственную пятилетнюю программу поддержки сельского хозяйства. А что касается первого двухлетнего этапа, собственно, чем и являлся ПНП «Развитие АПК», -- он перевыполнил свою задачу. Потому что по всем экономическим показателям сельское хозяйство стало самым удачным нацпроектом. В животноводстве рост производства птицы и свинины признаны просто впечатляющими – 18-19% в год. Показатели же по говядине пока не такие оптимистичные и несколько снижают общий хороший результат. На сегодняшний день отечественные производители говядины даже пока не могут стабилизировать спад производства в этом сегменте, сокращение продолжается.

-- Причин достаточно много, причем причин комплексных. Я бы вообще выделил говядину и молоко в отдельный нацпроект. Если производство птицы и свинины, при том уровне поддержки, который был обеспечен в рамках ПНП «Развитие АПК», смогло показать хорошие результаты практически сразу, то по говядине и молоку необходимы дополнительные меры и преференции. Прежде всего, потому что это совершенно другие сроки окупаемости и специфика производства. Так, если производство мяса птицы и свинины мы подняли «своими руками», с привлечением передовых западных технологий, то с говядиной и молоком дело обстоит несколько по-другому. Да, понятно, где брать скот, понятно, какое оборудование нужно, но в России совершенно нет квалифицированных специалистов. Подтверждением моих слов может служить статистика, по которой от 25% до 30% племенных животных, завозимых к нам, погибают в результате неправильного кормления, содержания, отсутствия грамотного ветеринарного ухода и т. д. Проблема кадров, несмотря на то, что обсуждается сегодня на самом высоком уровне, еще очень далека от разрешения. Не буду скрывать того, что у нашей компании есть идеи заняться еще и собственным производством молока и говядины, но на сегодняшний день на отечественном рынке труда отсутствуют квалифицированные менеджеры, которым можно было бы доверить такие дорогие, длинные (порядка 5-12 лет) активы. Я заявляю это абсолютно объективно. Поэтому нам приходится вести переговоры с иностранными специалистами о привлечении их в Россию. Сейчас наша компания ведет такие переговоры с менеджерами из Германии. У нас, в России, складывается парадоксальная ситуация: сначала были финансовые затруднения, теперь нет финансовых, зато появляется не менее серьезная кадровая недостаточность. Такие государственные институты, как Россельхозбанк (РСБ) и Росагролизинг (РАЛ) решили проблему длинных финансовых инструментов. А кто будет решать вторую острую проблему? Поэтому риски прежде всего кадровые.

-- Серьезных кардинальных отличий не будет. Просто нацпроект – это был хороший, мощный старт. В ПНП «Развитие АПК» политики и экономики было, как говорится, 50/50, поровну. За 2 года приучили предпринимателей, чиновников, СМИ и простых людей, что сельское хозяйство – это приоритет для страны. В этом его политическая составляющая. В рамках нацпроекта серьезно выросла капитализация РСБ и РАЛ, филиальная структура РСБ значительно увеличена. Активно выдаются кредиты, идет субсидирование процентных ставок. Это экономическая составляющая. Этот стартовый рывок плавно перешел в пятилетнюю национальную программу. Предполагаемое финансирование АПК на предстоящие 5 лет оценивается приблизительно в 1 трлн рублей. Хотя, на мой взгляд, по анализу первого этапа, цифра должна оказаться больше в 2-2,5 раза. Госпрограмма, естественно, не идеальна и будет корректироваться каждый год исходя из национального доклада. Ведь она просто физически не может быть абсолютно статичной, когда меняются различные рыночные условия. Сейчас огромное внимание уделяется регулированию внешнеэкономической деятельности, потому что основа успеха и нацпроекта, и госпрограммы – это достаточный уровень государственной поддержки и грамотная таможенно-тарифная политика, плюс решение кадровой проблемы. Далее следует регламентировать отношения сельхозпроизводителей и переработчиков с монополиями. Ведь то, что творится с тарифами на подключение, я имею в виду и газ, и воду, и электроэнергию, не может серьезно не влиять на себестоимость продукции. Здесь, скорее, необходимо решить вопрос компенсации издержек производителю, а не устанавливать льготные тарифы. С каждым днем реализации госпрограммы поддержки сельского хозяйства будут возникать новые и новые вопросы, которые необходимо будет решать. И если их вовремя решать, то процесс необратимо пойдет вперед и будет успешным. Не могу не коснуться проблемы с нашим антимонопольным ведомством. Потому что лозунги: «Давайте конкурировать!» и «Давайте всем сделаем антимонопольную прививку!» выглядят нелогично. Плодить конкуренцию ради конкуренции, делать прививочку ради прививочки – в этих действиях никакого смысла нет! Подход антимонопольного законодательства в развитых странах к предприятиям сельскохозяйственной отрасли более чем осторожный. К примеру, то, что в России называется сговором, в Канаде является нормой и обязанностью. В Канаде четко определено точное количество производителей молока – конкретная цифра, ни больше, ни меньше. Новый производитель там физически не может появиться, пока кто-нибудь из фиксированных «молочников» не захочет уйти из этого бизнеса. Канада для себя решила, что баланс экспорта и импорта по молоку будет нулевым, т. е. канадские производители не будут экспортировать свою продукцию, но и ввозить молоко никто не будет. Исходя из этого, молоко там является квотируемой продукцией. Они замкнули рынок и замечательно его регулируют. Более того, канадские производители устанавливают фиксированную цену на свое молоко на год, иногда при помощи государственных структур. Представляете, чтобы такое возможно было в России?! Вот и очевидная разница между двумя антимонопольными законодательствами. Причем я лишь утверждаю, что Федеральная антимонопольная служба, безусловно, необходима, но ее отношение к такой отрасли, как сельское хозяйство должно быть исключительно осторожным, без либеральных игр.

-- У нас от 40% до 60% доходов населения уходят на продовольствие. Замораживание цен на незначительный период – это реально возможно. Но у меня есть один вопрос, надеюсь, не риторический: За чей счет мы ее замораживаем? Почему, скажем, РАО ЕЭС, во главе с А. Б. Чубайсом, на этот же период также не заморозит свои тарифы? Да, мы можем месяц-два по отдельным видам продовольствия цену оставить неизменной, но дальше -- за чей счет? Не понимаю, почему, когда растут цены на социально значимые товары, у нас поднимаются серьезные волнения и возмущения. А когда растет топливо и даже существует официальная программа (с датами и цифрами) на год повышения тарифов на электроэнергию, – это воспринимается как должное. Я против того, чтобы государство регулировало цены, но я за то, чтобы государство участвовало в их формировании. Необходимо понимать, что невозможно решать проблему цен, только выставляя жесткие рамки для поставщиков и производителей продукции. Проблема цен во всем мире решается с 2-х сторон: с одной стороны идет поддержка производителя, с другой -- поддержка потребителя. Приведу конкретный пример: в США существует прямая поддержка сельхозпроизводителей – около $40 млрд в год, а программа поддержки потребителей -- в разы больше. Порядка 10% населения США получает талоны и бесплатное продовольствие. То же самое практикуется в ЕС, в частности в Бельгии, где ты раз в неделю можешь получать бесплатные продукты, при определенном, невысоком уровне дохода.

-- Я могу сказать, что достаточно хорошо знаю изнутри, что такое ВТО, поскольку участвовал в переговорных процессах по вступлению России в ВТО и до сих пор являюсь участником специально созданной для этого комиссии. Такая политика вписывается в рамки ВТО. ВТО ведь такая странная конструкция, где многовато лицемерия. Некоторые страны так грамотно, красиво преподносят свои принятые решения (например, в части поддержки сельского хозяйства), которые никоим образом не вписываются в рамки ВТО, но, тем не менее, почему-то поддерживаются почти всеми членами этой организации.

-- Абсолютно. Политика двойных и даже тройных стандартов. Здравые правительства понимают, что экспериментировать с продовольствием невероятно опасно. Здесь необходима долгосрочная вменяемая политика. Она должна быть, безусловно, рыночной, но ничего общего с безграничными либеральными свободами не должна иметь. Весь мир уже понимает, что нигде нет абсолютно свободного либерального рынка, особенно в такой невероятно тонкой и сложной отрасли, как сельское хозяйство. Это стратегическая отрасль.

-- В странах ВТО помощь сельскому хозяйству может осуществляться в рамках 3-х «корзин». Это «янтарная (желтая) корзина», «зеленая корзина» и «голубая корзина». «Янтарная» – это прямая, нерыночная, как они ее называют, поддержка. Такую поддержку ВТО, мягко говоря, не приветствует. Хотя, вернемся к политике двойных стандартов. Например, в 2007 году в ЕС сложилась тяжелая ситуация со свининой. ЕС ввело прямые субсидии на экспорт, плюс субсидии на хранение. Аналогичная ситуация и в Латинской Америке, где стали субсидировать корма для КРС, причем в значительных объемах. В рамках «зеленой корзины» разрешается субсидировать в основном инфраструктуру. И «голубая корзина» позволяет контролировать ситуацию с перепроизводством. Ярким примером применения «голубой корзины» может считаться уже приведенный пример с Канадой.

-- Я же не пророк. Украина, например, взяла и вступила. При вступлении в ВТО надо совершенно четко понимать, что это не политика, а экономика. Меня лично смущает то, что мы этот процесс начали еще в 1994 году, когда страна находилась в несколько другом положении, чем сейчас. Сейчас мы уже в 2008 году, наша страна прошла серьезные изменения -- и качественные, и количественные. Думаю, необходимо провести ревизию всех ущербных договоренностей в сельском хозяйстве, которые мы на себя взяли и которые нам навязали. Причем мы их исполняем, еще не будучи членом ВТО. Также необходимо тщательно изучить последствия вступления стран в ВТО.

-- Китай, уже с первых лет присоединения к ВТО, в сельском хозяйстве чувствовал значительные убытки. Они, к счастью для себя, это могут компенсировать легкой промышленностью. А в России на сегодняшний день легкая промышленность, можно сказать, вообще отсутствует. Самолеты наши на внешнем рынке, впрочем, как и на внутреннем, тоже что-то никто не покупает. Отечественный автопром не блещет. Можно лишь порадоваться сборочным цехам известных автобрендов, но это сложно назвать полноценным производством. А по тем направлениям, по которым мы являемся конкурентоспособными в мире: нефть, газ, вооружение, -- к ВТО эти отрасли ровным счетом никакого отношения не имеют. ВТО – это торговля, банки, страховые компании, а ключевым углом стоит сельское хозяйство. Я вообще готов предположить, что ВТО либо развалится благодаря сельскому хозяйству (потому что последний год доказал, что в этом секторе договариваться будет неимоверно сложно), либо сельское хозяйство придется полностью вывести за рамки регламентирования ВТО. Необходимо внимательно последить в этом плане за «показательным вступлением» Украины. Такое резкое завершение переговорных процессов и вступление – это только политика. А Украина, несмотря на то, что там есть серьезные металлургические предприятия, все же страна сельскохозяйственная. Практически уверен, что на внешнем рынке Украине, кроме зерна, ничего представить не получится. И наоборот -- внутренний рынок будет полностью заполнен импортной продукцией.

-- Прецедент существует. Киргизия присоединилась к ВТО по нулевому варианту. Т. е. без раздумья и долгих переговоров, сразу приняла все условия и вступила в ВТО. Потом правительство Киргизии опомнилось и захотело пересмотреть условия своего членства. Пока этот процесс ничем не закончился. Но такая попытка уже была, и это факт. За такой неосмотрительный шаг Киргизия уже поплатилась почти полной зависимостью от импорта. Ввозят уже не только фрукты и зерно, но даже хлеб. Плюс, ко всем несчастьям Киргизии, «умные страны» «правильно» умеют оказывать гуманитарную помощь. А что такое гуманитарная помощь? Это серьезный инструмент для входа на рынок. А чтобы, грубо говоря, уничтожить промышленность таких стран, как Киргизия, необходимо не так уж много времени и средств -- подсадить их на так называемую гуманитарную зависимость. Поставляют бесплатное зерно или бесплатное мясо, экономика к этому быстро привыкает, одновременно с этим медленно, но верно умирает своя мясная или зерновая отрасль. Вам же не везут оборудование, тем более -- новое оборудование, не везут племенных животных, не дают кредиты, чтобы вы сами производили продукцию. Достаточно 1-2 лет, и экономика становится зависимой от такой «помощи». Примерно в такой же ситуации оказалась и Россия в конце 90-х годов. К 2000 году порог продовольственной безопасности перешагнули, оказались у критически опасной черты.

-- Мы и сейчас по-прежнему зависим от импорта: мы ввозим и птицу, и свинину, и говядину, и молоко. Однако следует заметить, что производство мяса птицы и свинины у нас растет значительными темпами, и можно утверждать: мало того, что мы обеспечим собственный рынок в течение ближайших 5-6 лет, но у нас есть и серьезный экспортный потенциал. Продовольствия в мире явно не хватает. И при географическом положении России, геополитической ситуации, складывается серьезная заинтересованность в торговле с нами у таких стран, как Китай, Индия, не говоря о ЕС; страны СНГ – это тоже потенциальный рынок. Другое дело, что нас на этих рынках никто не ждет и просто так не пустит.

-- Нужна государственная программа поддержки экспорта. Должны быть институты, финансирующие экспорт. В России пока нет экспортных агентств, которые есть в США. Об этом необходимо думать уже сейчас.

-- Мы же не спецслужба, чтобы пользоваться афоризмами первого директора ЦРУ – Алена Даллеса, который говорил о том, что когда директор ЦРУ приходит на работу, мораль он должен оставлять за дверью. У нас несколько другая сфера деятельности (смеется). В бизнесе для меня правила определяются таким емким русским устоявшимся словосочетанием, как «слово купца». Или аналогичная по смыслу фраза: «Полжизни работаешь на репутацию, потом она работает на тебя». Именно этого и надо придерживаться в бизнесе. А с точки зрения общественной деятельности, я считаю, что она должна вести к созиданию. Т. е. ей надо заниматься только на благо страны, отрасли и стараться каждый день, хотя бы по миллиметру, но делать плюс. Так, например, я всегда буду против вступления России в ВТО на тех условиях, которые сейчас предлагаются, потому что для меня как для эксперта совершенно ясно: вступление равнозначно потере конкурентоспособности российской экономики. Я буду всегда отстаивать такую позицию, притом что моя компания является крупнейшим импортером. Но для меня эта грань видна отчетливо, и я никогда ее не перейду, даже в угоду баснословным прибылям. Мышление должно быть государственное. Создавать надо здесь, работать надо здесь и вкладывать -- тоже здесь. Если этим руководствоваться, то жизнь и дела пойдут правильно.

-- Никаких рецептов нет. Просто, если занимаешься любимым делом, то все успеваешь, и все получается.